Анатолий Александрийский

Решающий момент есть момент проявления воли человека. Только в такой момент человек действительно является самим собой, ибо поистине обладает свободой. Только в такой момент он способен преодолеть пугающую границу неизвестности, и продолжить линию повествования, которая, быть может, уже никогда не прервётся.

Удивительно наблюдать за тем, как дела, ранее казавшиеся совершенно не связанными, вдруг обретают общую линию событий. Линию, которая оказывается ведущей, повествующей и образующей. Линию, которая пронизывает каждое из дел, связывая с остальными, наполняет их общим смыслом, создаёт нечто большее, чем сумма соединённых ею элементов. Так появляется сюжет.

К посту приложены фотографии из следующих дел: Дело №44 о пропаже приговорённого к смерти; Дело №74 о скучающем палаче-убийце; Дело №77 об исчезновении текстур; Дело №82 о трудящемся, не покидающем трудового места; Дело №88 о непокорном мальчике-хулигане; Дело №92 о невообразимо прекрасной девушке; Дело №98 о невозможном беспорядке; Дело №99 о невозможном порядке; Дело №111 о не снившейся даже во сне любви.

Итак, если ты когда-нибудь, среди ясной ночи смотря на несказанную красоту звезд, составлял себе понятие о Художнике всяческих, Кто Сей испестривший небо сими цветами, и почему в видимом мире более необходимого, нежели приятного. И опять, если во время дня трезвенным разумом изучал ты дивные чудеса, то пришел ты сюда готовым слушателем, достойным того, чтобы восполнить собою сие честное и блаженное позорище.

Приступите же! Как в городах берут за руку и всюду водят людей, в них не бывавших, так и я введу вас в сокровенные чудеса сего великого града. А в этом граде, в котором древнее наше отечество, и из которого изгнал нас человекоубийца-демон, поработивший человека своими приманками, – в этом граде увидишь ты первое бытие человека и вскоре постигшую нас смерть, которую породил грех – этот первородный плод начальника зла – демона. Здесь познаешь и себя самого, земного по природе, но дело Божиих рук, много уступающего бессловесным в силе, но поставленного властелином над бессловесными и неодушевленными тварями, умаленного в том, чем снабдила природа, но по превосходству разума способного возноситься в самое небо.